показали немного солнца, совсем вдали
это вовсе не первая жизнь, где большая ночь
где мы свет воссоздать смогли,
чтобы превозмочь
это вовсе не первая жизнь, где начальник прав,
где, чтоб утром помыться, под сбруей не снять шипы
где душистый букет из трав
соберут серпы
что же мы соберем, если не поднимаем глаз?
после нас не оставить ни мыслей, ни маяков
может, это — последний раз
посреди оков
тезоро, сокровище, как же мы устоим,
когда мы бессильные перед большим ничем
ноябрьским утром неспешно растает дым
и город, любой, перед нами предстанет нем
неважно, какой, или просто над картой встань
и выбери пальцем, куда мы поедем жить
придумаем, как будем пить из горла туман
и думать о тех, кого поздно вооружить
я знаю, что это не первая из планет
не первая жизнь, не последняя из широт
с рассветом заправим постели, отключим свет,
и что-нибудь непременно произойдет
опустимся на колени послушать мир
дотронуться до брусчатки или травы
день спустится ниже, укроет, как кашемир,
заклеит ажурным орнаментом наши швы
и будет у нас приключений еще – не счесть,
и, может, однажды получится без вины
и солнце продолжит вставать неизменно в шесть,
и ты будешь обнимать меня со спины
фокачча за завтраком свежеиспечена
за окнами адриатический океан
наверное, в океане не хватит дна,
как в северном календаре не хватило стран
мы произошли от света, идем на свет
приходится по пути принимать на борт
паломников из империй, которых нет,
которые верят, что мир бесконечно твёрд
опять облака плотным слоем плывут над всем
потёртым стареющим миром, который шар
аморе, смотри, как Мадонна здесь вне систем
ты тоже себе самому перестань мешать
здесь больше нужен бог, когда неровный трафик
священник и цыган присядут посреди
сквозь реки и луга, оставив сложный график,
приди сюда, приди
с плакатом на ковре водители маршруток
не знают языков, зовут тебя синьор
в вечерней тишине сверчки кричат кому-то
из трансильванских гор
в пещерах под землей прожилки темной соли
добыты долотом саман, кирпич, руда
из трещин на просвет распределили роли
захочешь — навсегда
защититься аквамарином, опалом, большим браслетом
и под сердце повесить маятник, кварцевый амулет
в душной липкой стране послезавтра на полдник и ужин лето
много сотен десятков лет
каждый третий - потомок вампира, еврейский, румынский, местный
в ожерельях душистых чесночных ни шарма, ни красоты
здесь не умер король, здесь король, почитаемый повсеместно,
в каждом встречном его черты
спину выпрями, раз приехал, за тобой наблюдают горы,
в книгу книг тебя так запишут, с великими наравне
если ты того правда стоишь, умирать нам совсем нескоро,
как сказали сегодня мне
три океана на моем счету.
в бездонной глубине, в соленом рту
сплошь проплывают корабли, как зубы
один из них распарен, разогрет:
вода темна, песок его щербет,
купающихся развлекает грубо
второй – полярен, невообразим
суровых дерзких копящихся зим
ему хватает до конца вселенной
его боятся больше остальных
он не пускает близко показных,
но гладит настоящих теплой пеной
и третий: наблюдатель щедроты
с заносчивых сдирает лоскуты,
хохочет дерзко львами у причала
я складываю океаны внутрь.
огонь и лед, жара и перламутр,
я наконец пришла начать сначала
в автобусе сан франциско каждый второй — пророк
укутанный плотным дымом, ищет, кого чинить
за бархатным покрывалом в пабе мотает срок
бездомный счастливец, которого не изменить
он знает, как жить в дерьме в столице, в которой свет
а знаешь ли ты, как жить среди покоренных книг
ему наплевать на крах системы, которой нет
допустим, район тендерлойн не сейчас возник
сквозь кризис яичных ферм, сквозь новости по утрам
услышит ли бог в подвале поющих ему «приди»
здесь воины на местах, здесь каждому по правам
и самое очевидное впереди
на камере наблюдения видно, кому пора
присмотришься — к ней опять обрезали провода
здесь солнечный свет сквозь фильтр: весна началась вчера
наверное, мне сюда
Замки из глины, пепла, рассветов, льда
Мы в своей понастроили голове
Не прекращая верить, пойдем туда,
Где колыбельных на ночь, конечно, две:
Первая — чтобы в ночь отвела беду,
Чтоб до рассвета в небе над нами свод
Жестких колючих «я не произойду»,
Ярких уверенных «он не произойдет»
Если же глины на купол защитный нет,
Кто-то над нашей башкой запоет: возьми
Горы, озера, металлы, и на просвет
Сразу увидишь, как солнце встает к семи
вьюга и холод, камни и ледники
пусть производство света вам не с руки,
но, пока еще солнечный не погас,
пусть кто-то наугад обнаружит нас
мне есть что вспомнить, есть что забыть невмочь
если оставим зароки, отбудем в ночь
где-то за теплым прибрежным, совсем вблизи
все обнаружится, что мы вообразим:
будто сложилась история наперед,
будто в последнем шамане растаял лед,
будто в забеге демонов соскребя,
каждый нашел себя
в главной Книге написано: ты никогда не придешь, ты всегда в пути
если ты обнаружил дорогу, то я пожелаю тебе найти
только искренний путь: пусть под солнцем палящим нежарко, пусть ночь нежна,
пусть судьба тебе не жена
пусть ты сам выбираешь попутчиков, пусть аккуратно присмотрит бог,
пусть ближайший к тебе не завидует яростно — дескать, я так не смог
на тропе не получится спешно, поэтому делайся терпелив,
ожидая большой прилив
и за выдержку будет награда: дорога очистится и нутро
мастерство отпускать и прощать прегрешения близким как мир старо
если сможешь простить себя искренне, станешь однажды большим гуру,
и тебя пригласят в игру
Powered & design by Squarespace. / Design edit by Krists Saržants
